Умение общаться и управлять, искусство видеть цель и вести к ней других — основа Вашего успеха в бизнесе и в жизни.

Тел. +7 912-24-16-385
E-mail: alexander@zaborov.ru
БИБЛИОТЕКА

Рассылка 'Александр Заборов: Искусство взаимоотношений между людьми'
Рассылка автора.
«Александр Заборов:
Искусство взаимоотношений
между людьми»











Вы здесь: Библиотека > Статьи > Пресса о Заборове > Моя мечта — быть широко известным в узких кругах
АНОНСЫ СОБЫТИЙЖЕМЧУГ МУДРОСТИ
 
Когда Бандзан шел по рынку, он услышал разговор между покупателем и мясником.
«Дай мне самый лучший кусок мяса», — сказал покупатель.
«Все, что есть у меня в лавке — лучшее, – ответил мясник. — Ты не сможешь найти кусок мяса, который не был бы самым лучшим».
При этих словах Бандзан обрел просветление.

Дзенская притча

Моя мечта — быть широко известным в узких кругах

Интервью в популярной вечерней газете Екатеринбурга.

Дата публикации: 18.02.2000
Тема: Пресса о Заборове
Автор(ы): Ольга Селезнева
Источник: Газета «Вечерние ведомости из Екатеринбурга», № 27 (313)

Досье
  • Родился 29 ноября 1953 г. в г. Магнитогорске.
  • В 1971 г. окончил физико-математическую школу № 31 в Челябинске.
  • 1971-1976 гг. — учеба в УрГУ, физический факультет.
  • 1976-1979 гг. — учитель физики средней школы № 3 г. Свердловска.
  • С 1979 г. — младший научный сотрудник, ассистент в УПИ. Кандидат физико-математических наук.
  • С 1987 г. — ст. научный сотрудник в Институте электрофизики УрО РАН.
  • С 1990 г. — председатель комиссии Свердловского областного Совета народных депутатов.
  • С 1992 г. — зам. директора, затем директор Центра содействия предпринимательству.
  • Жена Ирина, сыновья — Андрей и Михаил.

— Каким вы были ребенком?

— Нормальным. Назло ничего не делал. Был самостоятельным, но очень подвижным. То есть неприятности учителям все же доставлял. Однажды, например, организовал побег с уроков, когда приехали зубные врачи проводить осмотр.

— Что вы предпочитаете из еды?

— Я люблю больше пить, чем есть. Самые вкусные вещи для меня — напитки. Очень трепетно отношусь к чаю. Очень вкусным оказался тоник, с ним мешать можно все что угодно.

— К еде вы совсем равнодушны?

— Почему? Люблю жареное мясо и яичницу.

— Вы счастливый семьянин?

— В общем, да. У меня вторая семья. С первой супругой Леной мы познакомились в стройотряде, поженились рано — на третьем курсе. У нас двое сыновей. Вторая жена — Ирина.

— Как вы отдыхаете?

— Я люблю бадминтон. Два-три раза в неделю играю. Выхожу на площадку и все проблемы и боли забываю.

Большое удовольствие получаю от вождения автомобиля. Получил права довольно поздно – 4 года назад, мне это ужасно нравится. Каждую минуту, когда еду, ощущаю удовольствие.

— Какой у вас автомобиль?

— Сейчас — «Хонда».

— Какую музыку вы слушаете?

— Я человек практически без слуха. С детства люблю «Битлз», Окуджаву и Высоцкого. В последнее время стал слушать классику, особенно в современной обработке.

— Вы богатый человек?

— Трудно сказать. Не бедный.

— Как вы относитесь к домашним животным?

— Вообще, люблю всех животных, кроме тараканов. Особенно — кошек.

— Ваша любимая книга?

— «Мастер и Маргарита» Булгакова.

— Какие передачи вы смотрите?

— Стараюсь смотреть «Итого» с Шендеровичем. А вообще, сейчас не пожалею ни о чем, что бы я пропустил по телевизору. Раз в неделю смотрю какую-нибудь российскую информационную программу. Местные новости мне не очень нужны — я и так в курсе всего.

— Что вы предпочитаете носить?

— В силу своей должности чаще всего появляюсь в костюме и галстуке. Мне нравится иметь много галстуков и каждый день их менять. Впервые я понял женщин — они часто говорят, что носить нечего. Мне казалось это глупостью: вот у меня есть туфли черные и коричневые. Надеваешь и ни о чем не думаешь. А когда у меня галстуков стало больше чем три, начал смотреть. Стою перед шкафом и думаю: подходит, не подходит. И действительно — нечего ведь надеть!

— Чего вам не хватает в жизни?

— Времени. Надо больше на природе бывать.

— Три самых важных человека в области?

— Россель, Воробьев и Чернецкий.

— Какие у вас взаимоотношения с городской администрацией?

— Хорошие.

— Любимое время года?

— Лето.

— Ваше отношение к «ВВ»?

— Газет я практически не читаю. Ваша — исключение. Особенность ее в том, что она не скучная. Правда, по ней видно сразу, кого вы любите, кого нет. Но это, наверное, нормально.

— Александр Владимирович, давно ли вы работаете в Центре содействия предпринимательству?

— С момента его создания в 1992 году.

— А вы как здесь оказались? Вы же были одним из руководителей Областного Совета народных депутатов?

— Я был спикером Малого Совета. Весной 92-го выбирали заместителя председателя Облсовета, и на это место была выбрана Галина Николаевна Карелова. Часть моей работы отошла ей. Я начал скучать. И руководство области предложило мне заняться новым проектом.

— Это было рискованно?

— Это был чистый риск, чистая идея.

— У вас есть возможность заниматься коммерческой деятельностью? Судя по названию, должна быть…

— Нет. Это не Центр предпринимательства, а Центр содействия предпринимательству.

— В чем разница?

— Мы разрабатываем и реализуем государственную политику по вопросам поддержки предпринимательства. Просто название нашей организации несколько обманчиво. На самом-то деле мы — комитет. Госкомитет.

— Как вы определяете приоритеты — кому содействовать, а кому — нет?

— Мы стараемся этого не делать. Сообщаем условия, на которых мы можем оказывать содействие. Все, кто под эти условия попадают, — все равны, все участвуют.

Организация, если она хочет успешно работать, должна работать формально. Особенно когда работаешь с деньгами. Выполняешь формальные требования — значит, все получается.

— С чего вы начинали?

— С льготных кредитов. Если помните, в то героическое время кредиты выдавались только на три месяца, и учетная ставка была 205 процентов. Мы же имели возможность выдавать кредиты на год-полтора, а наша ставка была между 30 и 70-ю процентами.

— То есть, получать кредиты в ЦСП было очень выгодно?

— Выгодно. Естественно, сразу возникает вопрос — кому давать, а кому не давать. И здесь существовали достаточно простые формальные требования. Есть коллегия, которая проводит отбор проектов, потом все это утверждается Правительством области. А коллегия следует определенным принципам.

— Каким?

— Первое. Была четкая установка на то, что деньги даются только на развитие, а не на оборотные средства. Если вы хотите создать или расширить производство, то есть инвестировать средства в экономику области, то кредит вам дадут. Второе. Максимальная сумма, которая вам выдавалась. И третье. Сумма, которую сами люди могли вложить. Например, приходит предприниматель и говорит — у меня есть хорошая идея, но ни копейки денег.

— Таким не давали?

— Нет, потому что это бесполезно. Несколько попыток таких было, но это, как правило, всегда неудача.

— Обид не бывало?

- Мало было обид. Чаще случается такое: приходит человек к эксперту, показывает проект. Эксперт — человек опытный, он смотрит и сразу говорит — ваш проект не пройдет. Человек упорствует — хочу заключения коллегии. После того, как получает решение коллегии, люди обычно обижаются.

— Вы до сих пор выдаете кредиты?

— Сейчас — уже не кредиты, а поручительства под кредиты. Обычно как получается? Предприниматель готов взять деньги в банке, банк готов их дать, но у него нет обеспечения, нет залога или поручителя. Мы выступаем перед банком поручителем малого предприятия. Это более эффективно, потому что сейчас, когда мы заработали себе имя и доверие у банков, по сравнению с нашими поручительствами сумма выданных кредитов — примерно в 4-5 раз больше.

— С какими банками вы работаете?

— В основном, с СКБ и «Уралпромстройбанком».

— А остальные?

— Дело в том, что вкус к кредитованию, причем, необязательно — своих собственных клиентов, имеют очень немногие. А нашим обязательным условием было то, чтобы кредитовать не только своих клиентов.

— Почему банки этого не любят?

— Между банками большая конкуренция.

— Банкам выгодно работать с вами?

— Да. Выгодно, удобно и в некотором смысле даже почетно.

— Что происходит, если ваш клиент не возвращает кредит?

— Мы же все равно берем какое-то обеспечение. Другое дело, что мы из плохого обеспечения делаем хорошее. Наше обеспечение 100-процентно ликвидно. Потому банки его и берут. Слава богу, в последнее время случаев невозвращения кредитов не было. Но если такое и происходило, то мы просто реализовывали обеспечение, которое нам предоставлял предприниматель.

— Вы можете привести конкретный пример?

— Например, есть бизнес в городе Лесном. Он уже реализовал с нами один проект, делал антенны. Потом решил построить дорогой высококлассный клуб. Купил бильярдные столы, хорошую аппаратуру. Но не учел одной важной вещи — в Лесном немного людей, которые бы в этот клуб ходили.

Тогда все это оборудование привезли сюда, и целый месяц мы искали покупателя, который бы это приобрел. Таким образом, предприниматель с нами рассчитался. Но он не разорился, у него уже новые проекты.

— А были случаи, когда вас обманывали?

— Бывали и жулики. Чаще всего как происходит — у человека долги, ему надо как-то перехватиться. Он же знает, что мы-то стрелять не будем, а тот, кому он должен, может и застрелить. Вот он и приходит к нам. Это трудные случаи.

— Совсем недавно закончилось подведение итогов конкурса «Лидер в бизнесе». Вы в этом проекте как-то участвуете?

— Мы не участвуем. Мне не нравятся принципы, по которым этот конкурс проходит.

— В начале 90-х, когда вы работали в Совете депутатов, вы были достаточно заметной фигурой. Потом вы ушли в тень. С чем это было связано?

— Моя мечта — быть широко известным в узких кругах. Мне нравится, когда люди, которые занимаются одним со мной делом, меня знают и уважают. А быть широко известным широкой публике никогда не было моей целью.

Действительно, в 90-91-м годах я был на виду, часто мелькал на телевидении. Наговорился я за те годы вдоволь. Быстро понял, что мне это не нужно. Но последние события показывают, что мне снова придется выйти на политическую сцену.

— А зачем вам это теперь?

— Без политики нет развития.

— Именно для этого вы активно занялись партийной деятельностью? Вы ведь имеете отношение к самым популярным объединениям — «Единство» и «Единство Урала»?

- По поводу «Единства». Был избирательный блок «Медведь». После того, как выборы прошли, возникла идея общероссийской политической организации, которая бы зафиксировала успех на госдумских выборах.

Поскольку у меня был опыт партийного строительства (в 1992 году я участвовал в создании движения «Демократический выбор»), меня попросили заняться формированием местной ячейки. На данном этапе я — председатель совета региональной организации «Единство».

— Говорят, что из-за этого вы конфликтовали с Юрием Брусницыным…

— Мы выполняли разную работу. У Брусницына задача — проследить, чтобы партия эта была. Было ли у него желание самому это дело возглавить — он мне не говорил. Поэтому трудно судить. Внешне было пристойно, нормально, мы просто вместе работали. А дальше вопрос очень прозрачный — кто создает ячейку, кто осуществляет всю организаторскую работу, тот ее и возглавляет. Если я формировал делегатов на конференцию, то понятно, что они мою кандидатуру поддержали.

— А в «Единство Урала» вас специально пригласили?

— Это же проправительственный блок. А я — человек правительства…

— Вы идете по списку «Единства Урала» под восьмым номером. Это означает, что при любом раскладе вы войдете в Думу?

По-видимому, да.

— Кем вы видите себя в Думе?

— Скорее всего, я буду работать в комиссии по экономической политике, бюджету, финансам и налогам.

— Вам же придется покинуть место директора ЦСП. Вам жаль?

— И жалко, и нет. Но здесь останутся люди, которые смогут продолжить. А для организации может быть полезно, что ее руководитель выходит на более высокий уровень. Многих вещей мы добились, но в определенный момент упираешься в стенку — нужно вносить нечто новое.

— Вы когда-то работали школьным учителем. Что вам особенно запомнилось?

— Очень тяжелый первый год. Мне было 22 года, при этом никаких знаний ни в детской психологии, ни в методике преподавания физики у меня не было. К тому же самые трудные классы были — шестой, седьмой.

Но к концу года мне дали старшие классы, и оказалось, что со старшеклассниками работать интересно.

Через три года, отработав распределение, я ушел.

— После этого вы довольно долго занимались только наукой?

 — 8 лет в УПИ, потом еще три года в Академии наук. Это было то, о чем я мечтал всю свою жизнь. Воспитан был на книжках про академика Ландау.

— Почему вы ушли из науки?

— Я защитил диссертацию, после этого дело немножко забуксовало. Во-первых, общая ситуация в России сказалась и на науке. Из моего поколения практически никто не смог в науке продвинуться. Там нельзя добиться хороших результатов, если не общаешься с себе подобными, причем, на высоком уровне. А попасть на международную конференцию было практически невозможно, на элитные российские — тоже. С другой стороны, трехлетний перерыв сказался. А может быть, просто таланта не хватило.

— А вас никогда не угнетало, что наукой денег не заработать?

— Нет. Да и чтобы интеллигенция не подрабатывала, такого не бывало. Я все время подрабатывал: в студенчестве — стройотряды, потом — репетиторство. То есть не было ощущения, что денег не хватает.

— Был ли конкретный случай, который заставил вас забыть о научной работе?

— Могу рассказать. Это было связано с событиями на Чернобыльской АЭС, я тогда работал в УПИ. Всегда был человеком независимым, а тогда все зависели от парторганизации. Считалось, что преподаватель должен быть кристально чистым. Кристальная чистота определялась тем, что вы занимаетесь общественной работой, выполняете все поручения партии и профсоюза. А я на это реагировал плохо. Взбрыкивал, меня ругали.

В 86-м году произошел взрыв на АЭС. С наших преподавателей собирали заработок одного рабочего дня и посылали пострадавшим. Я забыл написать это заявление и испугался, что меня начнут ругать. И этого своего испуга я испугался. Понял, что «ломаюсь», поддаюсь системе. Решил, что надо с этим что-то делать. Систему-то я сильно не любил. Тогда и начался «общественный» период моей жизни.

— А вы вообще в партии были когда-либо?

— Мне даже предложения такого близко никогда не поступало. Я — не тот человек.

— Говорят, что вы были прародителем свердловских демократов?

— С началом перестройки стал интересоваться разного рода неформальными организациями. Походил на собрания Демократического союза. Потом узнал, что есть такой юрист — Борис Исаков, — который организовал «Клуб избирателей».

Тогда все движения формировались под лозунгом защиты института выборов как такового. Было интересное объединение МАДО (Межрегиональная ассоциация демократических организаций). Они проводили съезды в Вильнюсе, потом — в Челябинске. Мы приехали, посмотрели на эту тусовку, нам понравилось. Подумали — а не сделать ли что-то подобное в нашей области? Мы собрали воедино все демократические организации, а их было в области около 30-ти.

Собирались на Гоголя, 25. Я занимался организацией. Так и получилось, что стал лидером этого сумасшедшего дома. Тут как раз выборы в Облдуму. Мы пошли на выборы и победили. Шуму наделали много. Потом все переругались, как водится.

— Какие у вас были отношения с Росселем?

— Мы познакомились, когда оба были депутатами в Областном Совете. Демократы тогда очень хотели Бурбулиса провести в председатели Совета. А с той стороны был бывший председатель исполкома Власов. К сожалению, тогда мы не «вычислили» Росселя, который хотел стать председателем исполкома. Если б мы его вычислили и поддержали, имели бы хорошие шансы на выборах председателя. А так Власов прошел в один голос — половина плюс один голос.

— Власов ведь недолго проработал председателем Совета? Почему, по-вашему, его сняли?

— Человек он был достойный. Но иногда вел себя неправильно. Например, приезжает Горбачев. Власов говорит членам президиума: ребята, вы чем-нибудь займитесь, мне не до вас, я встречаю Горбачева. Естественно, все члены президиума оскорбились. Потом они сделали все, чтобы снять Власова.

Потом, когда Эдуард Эргартович стал председателем исполкома, мы с ним много общались. У меня не было никакого опыта. И, надо сказать, что к Росселю всегда можно было попасть, посоветоваться, предложить что-то, обсудить.

— Вы же были демократом, а демократы к Росселю не очень-то лояльно относились…

— Демократы действительно нападали на него, особенно когда Эдуард Эргартович одновременно занял два места — председателя исполкома и председателя Совета. Я всегда считал, что это было правильное решение. По всей России председатели исполкомов и Советов воевали между собой. А Россель, заняв сразу два места, эту войну предотвратил.

Но демократам это не нравилось. Кончилось тем, что в Москву была направлена жалоба на Росселя.

— Вы подписали это письмо?

— Подписал, хотя и не считал это правильным. Но была партийная дисциплина. Естественно, Россель за это на меня обиделся. Потом я перед ним извинился. И мы помирились.

Другие статьи этой темы:

Смотрите также:



Сделано
в Консалтинговой
Группе «АРМ»
АРМ
 

Мастерская Александра Заборова, 2006 г. Информационная политика сайта
Fanky.ru: продвижение сайтов Екатеринбург