Барьер

Опять стал вспоминать моего заведующего кафедрой - Павла Владимировича Гельда, его фактически официально все звали П.В. Я был молодым сотрудником, правда не совсем зеленым - отработал три года в школе, П.В. было 70 и он был один из двух на весь УПИ членов АН СССР. Собственно, он был папой для профессуры (они все были его ученики), а для нас, соответственно, дедушкой. Он поставил перед собой и выполнил! задачу, чтобы все работающие на кафедре (за 70 человек) были кандидатами наук. Мы довольно часто по разным поводам бывали у него в кабинете, и как водится старались быстро от туда уйти, ведь чем дальше от начальства, тем спокойнее. Я довольно быстро понял, что человек он добрый и даже если он ругался и сердился на тебя за что-то (он любил упоминать "чертову бабушку"), через десять минут можно было спокойно снова зайти в кабинет и без проблем начать обсуждать интересующий тебя вопрос. Но только сейчас я начал понимать еще одну особенность. Причину какого-то смутного ощущения незаконченности, которое иногда возникало после общения с П.В. Ему хотелось по-человечески пообщаться, обменяться мнениями, услышать что-то новое и неформальное. Он действительно был живой, интересный человек, у него не было необходимости что-то из себя воображать - он реально был состоявшимся, значительным человеком. Мы же (кафедральная молодежь) воспринимали его просто как начальника. Сейчас, когда я вижу как молодые сотрудники или студенты Академии, быстро уходят из моего кабинета, я вспоминаю П.В. и думаю, что этот барьер скорее всего непреодолим.