Конец истории про вампиров-1

Урал Аномальный. За десять минут до записи передачи мы с И.В. Кормильцевым договорились: импровизируем, говорим максимально серьезно, стремясь рассмешить друг друга. Кто первый засмеется, тот проиграл. И еще: стараемся быть скучными, тему существования или несуществования вампиров вообще не затрагиваем, а бесконечно жуем какие-то невыразимо скучные частности – вроде недофинансирования и недопоставок. Тогда поверят: именно такими были передачи тогдашнего Областного телецентра о свинцовой свердловской реальности. Началась передача с подобранных Василиной Драчевой жутких голливудских кадров: кровь из кетчупа, плащи, клыки и вопли. Демонический хохот. Вурдалаки крупным планом; заглядывают в глаза, леденят душу. Потом за каким-то дурацким журнальным столиком сидим в креслах мы: вампировед и вампиролог. Илью Кормильцева - как выпускника химического факультета УрГУ - назначили вампироведом. Решили, что он будет освещать дело с научно-технической стороны. О чем и сообщала периодически бегущая строка: «И.В.Кормильцев, вампировед». Я, соответственно, стал вампирологом, призванным обобщать и воспарять над конкретикой. Зачин сделали обычный, чисто перестроечный. До сих пор, мол, от нас скрывали наличие негативных проявлений при социализме. Но наступила гласность – и оказалось, что все негативные проявления у нас уже были. И проституция, и оргпреступность. И, вот, вампиры. Пришла, мол, пора откровенно рассказать о них. Чтобы люди узнали о них побольше. Но оснований для паники нет. Все под контролем. Мы давно в курсе и внимательно изучаем и отслеживаем. Потом, как положено, наехали на капиталистический и империалистический Голливуд. Показывает он, несмотря на свою бесспорную техническую оснащенность, все неправильно – как, впрочем, и всегда. Начнем с того, что кровищу никто из вампиров уже давно не сосет: много следов остается, на этом легко спалиться. Нынешние вампиры наносят энергетический укус, за что и называются энергетическими вампирами. А после этого стирают память у жертвы, чтобы она ничего не помнила. * * * Дальше затеялась нудная часть разговора – под девизом «Минздрав предупреждает». Мы сказали, что самая вампироопасная зона в Екатеринбурге – пойма реки Исеть. Из фильмов хорошо известно, что вампиры обычно кусают девушек. Это – факт, который мог неоднократно наблюдать всякий. Стало быть, любая из девушек, которая хотя бы раз проходила вечером в пойме реки Исеть, находится под угрозой. Ее надо подвергнуть телетерапии. Тут вклинился я и начал ругать Кашпировского с Чумаком - в духе просвещенного мракобесия. Делают, мол, коллеги, важное и нужное дело, но ведь у телевидения сидит вся семья сразу! А вдруг все впадут под их влиянием в гипнотическое состояние? И, не дай Господь, возгорание? Нет, в соответствии с рекомендациями медицины ( я представлял тот ее раздел, который назвал биоагрономией- наукой о биополях) и требованиями техники безопасности, терапию при помощи телевидения семья должна была проводить раздельно – чтобы кто-то все время оставался дежурным. Мы с Ильей Валерьевичем потребовали решительного удаления всех девушек из комнаты, где семьей осуществляется терапевтический телепросмотр, и после этого анонсировали свой ролик про энергетических вампиров. Пусть его вначале посмотрит семья без девушек, а потом мы скажем, что делать. Видеоролик был классный. Он якобы заснят в ночной мгле - специальной камерой в инфракрасном свете. И камера та была закреплена на голове сотрудницы нашего Института Вампирологии, которую мы специально послали прогуливаться в самое страшное место города - под Царский Мост. Чтобы ее энергетически укусил вампир. Вампира девушки с телестудии нашли классного. Он был довольно молодым мимом из какого-то народного театра ДК Уралмаша и умел придавать своему симпатичному татарскому лицу выражение необыкновенной жестокости. Пришел он в своем театральном костюме, несколько странном, но тем более пугающем: в черном плаще, в цилиндре и в белых кроссовках «Адидас». Поразительная пластика мима позволяла ему зависать и парить в воздухе. Камера, якобы закрепленная на голове, снимала, как он вначале прятался в кустах, потом жутко появлялся, парализовал волю жертвы, приближался большими скачками и наносил энергетический укус крупным планом. Оператор сразу же проникся затеей - и приделал к объективу что-то красное и прозрачное, типа как в прожекторах театральных осветителей. Буквально – обрывок какой-то целлюлоидной пленки. ( Это я к тому, что снимали все в условиях предельной дешевизны). Получилось красным - красно. Оператор самодовольно сказал, что именно так наш народ и представляет себе инфракрасный цвет. После энергетического укуса, нанесенного вампиром прямо в камеру, оператор закружился на месте, снимая небо, дернулся пару раз – вроде, упал, а потом поймал вдали, на излете, удаляющегося гигантскими скачками и торжествующего вампира. Классный был мастер. Во время показа ролика я нудно бубнил, поясняя самое очевидное: вот он, вампир, появляется, вот наносит укус, вот удаляется, стерев память. По опыту телеведущего знаю, что именно так лучше всего придавать достоверность сюжетам: зритель готов заорать - заткнись, болван, все своими глазами вижу. Тут я повернулся к Илье Валерьевичу и задал ему предварительно оговоренный вопрос. Как же так? Ведь укус вампира заразен! Тот, кто укушен, становится вампиром сам. Как же Илья Валерьевич послал сотрудницу? Или, быть может, уже есть надежная вакцина от энергетических вампирских укусов? Илья Валерьевич включил самый гнусный тембр своего голоса и сварливо заявил, что он не будет проводить вакцинацию до тех пор, пока горздрав не поставит положенное количество доз, оговоренное еще в прошлом квартале. И если кто-то рассчитывает на авось, то сильно ошибается. К резервным запасам вакцины он прикасаться не будет, а смету не утверждают уже четвертый месяц. Тут я его прервал, сказав, что наши внутренние дрязги телезрителей наверняка не интересуют. И мы стали объяснять, что надо делать дальше. (Окончание следует)