Между

Нет на свете государства свободнее
нашего, которое, наслаждаясь либеральными
политическими учреждениями,
повинуется вместе с тем
малейшему указанию власти.
Козьма Прутков

В истории вотчинные государства хорошо известны, они возникли на обломках империи Александра Македонского. Это были чрезвычайно устойчивые, стабильные образования, они погибли в результате завоевания внешним врагом. Так же и русская монархия столкнулась с необходимостью меняться не из-за внутренних конфликтов, а столкнувшись с армиями великих держав - Польши, Оттоманской Империи и Швеции. Так в 1558 г. тяжелый урок получил Иван IV, когда после своих побед над татарами начал войну из-за Ливонии с Польшей и Швецией. В период Смутного времени (1598- 1613 гг.) русские войска показали себя в кампаниях против иноземцев не лучшим образом.
Ричард Пайпс. Россия первой из незападных стран осознала что, с каким бы презрением она не относилась к западной цивилизации, та обладает секретом могущества и богатства, который нужно перенять тем, кто хочет с ней успешно тягаться.

России пришлось начать процесс внутренних реформ, который, то ослабевая, то усиливаясь, продолжается и сегодня. Первой всегда подвергалась реформе армия. Однако потом становилось очевидным, что недостаточно просто копировать западные военные приемы, поскольку, существуют глубинные общественные, экономические и культурные источники могущества Запада. Но это именно был и остается способ противостоять Западу, а не попытка следовать за ним.
Петр Первый: "Нам нужна Европа на несколько десятков лет, а потом мы к ней должны повернуться задом".
Вся история послепетровской России пронизана этим противоречием. Старый порядок, который при всех своих пороках являлся последовательным, был заменен строем, в котором перемешаны старые и новые элементы.

С тех пор любая российская власть: монархия, коммунистическое или «капиталистическое» руководство страны пыталась предоставить населению экономические послабления и гражданские права, допуская известное вольнодумство, не собираясь при этом поступиться своей монополией политической власти. Население побуждается получать образование, обогащаться и вырабатывать у себя государственное сознание. В то же самое время ожидается, что оно будет терпеть режим, который не признает для себя ни ограничений, ни норм.

Вот это крепкая смесь из одновременно существующих, во многом взаимоисключающих элементов, и составляет основу нашей национальной жизни и национально характера. Мы одновременно жестко по-манихейски делим все на черное и белое, добро и зло и не согласны отказаться ни от чего (если нельзя, но очень хочется, то можно), выбрать какой-то один Путь, обуяны страстью собрать все лучшее в одном флаконе. В итоге мы получаем нечто очень оригинальное и своеобразное, но неустойчивое, и обречены вечно ходить по кругу.

Юрий Афанасьев: Российскому социуму присуща в качестве нормы не дифференцированность, а, наоборот, синкретичность, в которой власть и собственность, индивид и общинность, закон и правда и т. п. сосуществовали как одно целое. И в плане социальной динамики для нашего общества органична способность при всей изменчивости во времени его форм и внешних обличий сохранять в неизменности свое матричное основание, на котором периодически, после каких-то потрясений или изменений, воспроизводится вся основанная на нем система.

Главное русское умение – соединять несоединимое! Так, Россия легко и непринужденно одновременно движется в противоположные направления – к правовому государству и царству справедливости.
Юридическое агентство «Содби». Законы были созданы для того, чтобы служить справедливости. Ставить закон выше справедливости – все равно, что ценить шляпу больше головы.