Непримиримая оппозиция

Структура сословного государства очень плотная, вы или встраиваетесь в неё за счет полного принятия существующего положения вещей и, тратя все свои силы на получение своего куска пирога, либо выпадаете из общества. Как лед, возникающий из замерзающей соленой воды, выдавливает из себя соль, так и костенеющая сословная структура выдавливает за пределы «приличного общества» всех, кто в нее не вписывается. Политик, заявивший о себе как об оппозиционере, становится маргиналом и изгоем. Так называемая «системная оппозиция» играет строго по правилам и знает свое место. Реальную «непримиримую оппозицию составляют люди в принципе не принимающую сословную систему как таковую, аутсайдеры и выпавшие из гнезда политики.

Поэтому нетрудно понять, что реальной оппозиции, которая смогла бы завтра прийти к власти и способна более или менее эффективно управлять страной, нет, и не предвидится. Ведь потенциальных конкурентов даже близко не подпускают ни к какой реальной деятельности. У нее нет ни понимания реальных механизмов управления, ни привычки к ответственности. Более того, если оппозиционный политик чудом попадает в систему исполнительной власти, то он уже вскоре интегрируется в систему. Людей же, которые раньше занимались реальной политикой, но оказались вне системы, отсекают весьма жестко и не дают работать ни на каких уровнях.

Идеи, которые проповедует «либеральная» оппозиция, не органичны для страны, не вызрели, они привносятся извне и выдаются за панацею. Но отдельные элементы целостной системы не работают, а приводят только к внешним изменениям. Так, выборы важны не сами по себе - они механизм включения конкуренции, именно конкуренция благотворна. Выборы в отсутствии реальной конкуренции кандидатов - зло. Россия очевидно не готова к всеобщим, прямым и равным выборам, в ней и сословных выборов никогда не было – надо искать другие пути включения реальной конкуренции.

Главная идея либералов - Россия должна стать типичным европейским государством. А тот факт, что страна таковой не является, объясняется «просто задержкой в развитии», и ставится в вину начальству. А тысячелетний путь развития страны выглядит как цепь случайностей и ошибок.

Симон Кордонский: Строители демократии и капитализма, как и строители «новой империи», сходны в том, что на дух не принимают того, что в стране уже есть.
Андрей Пелипенко: Одним из существенных признаков инфантильности общественного сознания является непонимание того, насколько настоящее и будущее того или иного народа определяется его прошлым. Бодрячки-технократы и выходящие из их рядов эксперты и политики свято убеждены в том, что в каждой исторической точке можно начать жизнь с чистого листа. Вот сейчас мы примем хороший закон, вот этого уберём, вот этого поставим (главное – честного!) и всё заработает. Волюнтаристы и прагматики, как правило, оптимисты. А те, кто видит глубже если не всегда пессимисты, то, как правило, скептики.

Главным признаком того, что борьба происходит не с отдельными недостатками, а с русской матрицей, является тот факт, что оппозиция выступает против ВСЕХ властных структур и всего крупного бизнеса одновременно. Многочисленные опросы общественного мнения показывают, что 70% населения страны эти идеи не поддерживает и за них никогда не проголосует. Так ограничение гражданских прав, демократических свобод (свободы слова, печати, передвижения и др.) волнует только три процента населения нашей страны, а засилье, произвол чиновников шестнадцать.
Фактически мы имеем дело с продолжением традиции народовольцев просвещения косного народа, к которому «революционеры» относят людей, проживающих в небольших городах и поселках, пенсионеров, зависимых от начальства бюджетников. России поставлен неверный диагноз, и лечение назначено неправильное. Главное в этом диагнозе то, что он примитивен. Иногда норма кажется болезнью, но это норма. Анализ российского опыта показывает, что многие проявления «национальной специфики» устраняются только вместе с государством, а ослабление государства приводит к развалу страны. Так было в 1917 году, так же было и в 1991. Двадцать лет «перестроечного» опыты демонстрируют этот факт весьма наглядно.

Юрий Афанасьев: Отрицание европейских либеральных ценностей в качестве универсальных и для России, как правило, воспринимается как русский национализм – или же как отказ в стратегическом целеполагании от западной ориентации вообще (в плане цивилизационных координат) и переориентацию неизвестно на что: то ли на Восток, то ли в Евразию, то ли в Азиопу. Я пытаюсь показать, что европейские либеральные ценности неприемлемы для России не с той точки зрения, хороши они или плохи сами по себе, а потому, что они внеположны ей и, следовательно, навязываются России как догмы чистой воды.

В итоге собирательным образом либерала выступает резонер Чацкий. Он ничтоже сумняшеся учит жизни отца своей девушки, которая давно уже его и не является. Яростно критикуя российскую действительность, оппозиционеры действуют по принципу: лучше пусть ее (России) совсем не будет, чем она будет такая как есть! При этом по стилистике своих действий они мало отличаются от критикуемой власти: все та же имитация бурной деятельности, провокации, беспрецедентное давление на суд.

Заявляя борьбу с проблемами, в реальности борются с конкретными людьми, а в случае успеха их действия приводят просто к перераспределению ресурсов, переделу рынка. Своим нетерпением они пускают страну по привычному для России кругу, являясь частью механизма воспроизводства её основных черт. Яростные критики государственной системы, получив власть в марте 1917, оказались совсем не готовы к ней и за восемь месяцев передали страну в руки бандитам. Почему вы думаете, что нынешние добьются другого результата?
С. Довлатов: «После коммунистов более всего не люблю антикоммунистов».

andrey_perla. Работу власти в России можно сравнить с работой водителя автобуса. Он ведет машину по плохой дороге - ему орут из-за спины: не дрова везешь! Кто тебе права выдал! Тормози! Газуй! Поворачивай, куда поехал! Стой, я тут выхожу! И ругают матерно, практически непрерывно. И пьяные песни в салоне орут, и дерутся. Машина старая, досталась в наследство от прежних работников, тех еще кое-какеров. Она часто ломается, глохнет на перекрестках, приходится открывать капот, копаться в железных потрохах, что-то подкручивать на скорую руку. Чистить свечи, продувать карбюратор. Пока водитель этим занят, ему непрерывно подают под руку советы - обычно в форме сообщений о том, что он делать ничего не умеет, чинит слишком медленно, наверняка крадет запчати, и вот советчик сделал бы лучше. Помочь, конечно, никто не рвется - а колесо пробитое, к примеру, одному менять тяжело. Правда, когда машина насмерть застревает в грязи, водиле все-таки удается заставить часть пассажиров вместе ее вытолкнуть. Некоторые даже идут толкать добровольно, но большинство, конечно, приходится материть, грозить монтировкой... Всей помощи водиле в трудном рейсе - кондуктор. Этот прикрывает спину, переругивается с пассажирами, иногда даже ссаживает совсем уж невменяемых на обочину. Мужик, однако, вороватый и хамоватый. Тоже в наследство от прежнего водилы достался. Заменить его некем, хотя временами очень хочется...