Воевать, а не жировать

Большая беда нужна!
Вот если бы все на мине подорвались…
но об этом можно только мечтать!..
Михаил Жванецкий

Россия - большой военный лагерь. И никакими ухищрениями сделать из лагеря курорт не удастся. Не очень, мягко говоря, важно, что думают по этому поводу «интеллектуалы», важно, что думает большинство населения и самое главное - какие механизмы выстроились за тысячу лет: российская матрица. Идеальным военным лагерем был Советский Союз – четыре сорта колбасы, два сорта водки и все живут в суровых походных условиях на марше коммунизма. Можно сколько угодно мечтать изменить матрицу, но в отсутствии сверхидеи мы просто вымираем и деградируем, что собственно сейчас и происходит. А сверхидея может быть только одна - экспансия: нести Правду в мир. Как рабочий ни старался сложить что-нибудь из деталей, вынесенных с родного завода по производству детских колясок – каждый раз получался автомат Калашникова.

Московское государство было нацелено на войну. Ни у одной европейской страны не было таких длинных и уязвимых границ, такого подвижного населения, устремленного вовне в поисках земли и промыслов, и такой обширной территории, нуждающейся для охраны в многочисленных гарнизонах. Ресурсы российской империи шли, главным образом, на военные нужды. Во второй половине XVII века две трети рабочей силы страны расходовались на кормление армии и большая часть средств, извлекаемых монархией в виде налогов, а также из ее собственных имуществ и торговых предприятий, также шла на военные нужды. Военные экспедиции Петра постоянно поглощали 80-85% дохода России, а однажды (в 1705 г.) обошлись и в 96%. Немногочисленные и, за исключением Москвы, немноголюдные русские города были по преимуществу военными и административными центрами.
Михаил Жванецкий: Однако зачем одной мебельной фабрике тысячи конструкторов-оружейников. Им бы возделывать почву, либо тихо разжечь войну между Анголой и Ботсваной и выехать туда по специальности.
Леонид Радзиховский: Сколько раз говорил с обычными людьми. Всегда одно – «развалили армию, суки!». И НИ РАЗУ не слышал «Да на кой нам хрен этот миллион призывных рабов?! На кой ляд эти безумные расходы – при нищенских расходах на больницы и школы?!». Нет такой мысли. Да, возмущаются расходами на дворцы начальства, на ментов – но Армию не замай!
Дмитрий Орешкин: милитаристская душа государства.

Жизнь в военном лагере имеет свои особенности. Знаменитое русское презрение к смерти, которое играет такую важную роль в бою, в обычной жизни становится кошмаром для начальства. Оно приводит к тому, что не действуют системы наказаний, и отказывают системы безопасности. Русские идут до конца, они не будут взвешивать шансы - это и есть основа непобедимости. Гораздо важнее и интересней умереть за правое дело, чем тихо и спокойно жить в достатке. Эта постоянная жажда подвига, жажда высокого приводит к тому, что русский - тот, кто вязнет в мирной жизни и несгибаем, когда приходит беда. Русские живут в состоянии «форсированного режима», его нельзя расходовать вхолостую, нельзя просто «жить поживать и добра наживать», эта энергия обязательно должна быть куда-то направлена, иначе она оборачивается на самоуничтожение. Отсюда - особая ответственность тех, кто принял на себя руководство страной.

Жесткая российская действительность подготавливает будущих солдат к боевым реалиям. Максимальная боеспособность русской армии достигается в условиях, когда собственный офицер или унтер-офицер был для солдат большей угрозой, чем неприятель. Так в русской армии в конце XVIII — начале XIX веков, вероятно наиболее боеспособной за всю историю России, вероятность погибнуть от палок, от удара прикладом со стороны старшего и подобных причин была большей, чем угроза гибели в сражении. Бояться надо было не врага в бою, бояться надо было своего начальства, всей системы армейской надо было бояться. Заградительные отряды придумал не Сталин, они существовали в российской армии задолго до него.

Постоянная боеготовность поддерживается привычкой жить в спартанских условиях, повышенной склонностью к риску, и погоней за адреналином. Легко догадаться, что в военном лагере охрана труда вряд ли будет в почете. В России каждый год 180 тысяч человек умирают по причинам, связанным с воздействием вредных и опасных производственных факторов, более 200 тысяч человек получает травмы на производстве. В стране каждый день 300 человек пропадают без вести. "По данным МЧС, ежегодно в России происходит около 300.000 пожаров, при которых погибает около 20.000 человек, получают ранения свыше 12.000. Не менее 40.000 человек ежегодно умирает от употребления некачественного алкоголя"

Наших туристов не останавливают революции и военные перевороты в странах, куда они направляются на отдых. Нас такими глупостями не напугаешь, мы привычные. Это не признак глупости, это стиль жизни. Водители общественного транспорта постоянно нарушают правила – поворот не из того ряда, выезд на перекресток на красный свет. Значит, непрерывно рискуют жизнью пассажиров ради скорости передвижения и всех это устраивает.

Сразу восемь человек утонули во время сплава по реке Вильве Пермского края — опрокинулись катамараны. «Это объективная данность, — говорит «Часкору» эксперт по туризму Дмитрий Давыденко. — Если мы берём туризм индивидуальный и экстремальный, то у нас абсолютно не отработана система безопасности. Её, по сути, нет вообще. Поэтому если турист попадает в критическую ситуацию, он может рассчитывать только на себя».